Испытания новых самолётов редко становятся темой публичных разговоров. Обычно о них известно лишь в общих чертах – этапы, сроки, результаты. Но за каждым таким проектом стоит труд испытателей, от которых зависит, насколько управляемой, безопасной и предсказуемой окажется машина. Один из них – Герой России, лётчик-испытатель первого класса ПАО «Яковлев» Олег Мутовин. Его опыт охватывает почти три десятилетия работы в военной и гражданской авиации, включая испытания боевых и палубных самолётов, а также участие в программе МС-21.
В беседе с пресс-службой Объединённой авиастроительной корпорации он подробно рассказал, как формируется «чувство самолёта», по каким критериям оценивают управляемость, что означает термин «летучий», и как проходит импортозамещение в гражданской авиации. Интервью отражает профессиональный взгляд на эволюцию современных машин и на ту тонкую грань, где технические параметры превращаются в ощущение полёта.
Самолёт, по словам Олега Мутовина, считается «летучим», когда реакция на действия пилота полностью соответствует его намерениям. Управление должно быть гармоничным и предсказуемым, без запаздываний и перегруженности усилиями. МС-21 относится именно к этой категории: машина отзывчива и послушна в руках опытного пилота. Этого эффекта добиваются точной работой аэродинамиков и конструкторов, настройкой систем управления и балансировкой параметров. В процессе испытаний достигается единый стандарт управляемости, который делает самолёт понятным и безопасным для обычных пилотов гражданской авиации. Экипаж лётчиков и инженеров-испытателей проверяет и уточняет эти характеристики, доводя машину до стабильного поведения во всех режимах.
В практике лётных испытаний широко применяется метод экспертных оценок. Несколько лётчиков и инженеров анализируют результаты, сопоставляют мнения и формируют согласованную позицию по характеристикам самолета. Такая коллективная работа исключает субъективность и помогает добиться стабильных параметров. Отдельный блок испытаний связан с поведением самолёта на мокрой полосе. Для этого создают участок с нормированной толщиной воды и выполняют пробежки на разных скоростях. При этом оценивается, как машина сохраняет устойчивость и управляемость при движении по влажной поверхности. Ощущения пилота схожи с реакцией автомобиля на водную плёнку, когда уменьшается сцепление и возрастает риск ухода за боковую границу ВПП. Подобные испытания дают возможность точно определить границы безопасных условий при посадке и разбеге.
Современные самолёты проектируются так, чтобы помогать пилоту при возникновении нештатных ситуаций. На МС-21 работают автоматические системы, которые берут на себя часть решений. Они анализируют параметры полёта и при необходимости помогают лётчику, снижая нагрузку на экипаж. Изначально проект включал международную кооперацию, но в последние годы большая часть систем проходит импортозамещение. Этот процесс требует не только разработки, но и полного цикла стендовых испытаний: от проверки устойчивости к вибрациям и перепадам температуры до подтверждения работоспособности при потере резервных каналов.
Система управления у МС-21 изначально построена на отечественных алгоритмах. Исполнительные элементы, ранее закупавшиеся за рубежом, заменяются российскими аналогами. В основу электрической архитектуры самолёта заложена отечественная система распределения энергии. На неё подключаются остальные агрегаты, обеспечивая стабильное взаимодействие оборудования. Многоканальное резервирование программ и каналов связи гарантирует устойчивость при отказах.
Первый полёт на МС-21 в 2017 году стал для Олега Мутовина моментом особой ответственности. Испытания опытного образца всегда сопровождаются вниманием сотен специалистов, и каждая деталь полёта должна быть выполнена точно по программе. Основная задача лётчика-испытателя – доставить самолёт и полученные в полёте данные инженерам для анализа. Перед каждым вылетом проводится обязательный обход самолёта. Это не формальность, а последовательная проверка состояния узлов и агрегатов. Осмотр выполняется по карте контроля вместе с техником, который сообщает о проведённых работах и изменениях после предыдущего полёта. Для лётчиков это не только процедура безопасности, но и традиция, момент личного контакта с машиной.
Путь Олега Мутовина в авиации начался на Камчатке, где самолёты были главным видом транспорта. Его мать работала радистом в аэропорту, и ребёнком он часто бывал рядом с лётчиками. После школы поступил в Качинское высшее военное авиационное училище лётчиков в Волгограде. Служба на Дальнем Востоке заняла девять лет, за это время он освоил МиГ-23 и Су-27. Позже последовало обучение в академии и почти семнадцать лет испытаний боевых самолётов в Ахтубинске. Специализация – палубная авиация. Посадка на корабль требует ювелирной точности и выдержки: на подлёте палуба видна как небольшой прямоугольник – спичечный коробок, как говорит Мутовин. На его счету сто посадок на авианосец, все выполнены в рамках программ испытаний различных типов самолётов.
В 2016 году Олег Мутовин завершил военную службу и перешёл в ПАО «Яковлев» (тогда – корпорация «Иркут», ОКБ А.С. Яковлева). Опыт испытаний боевых машин оказался востребован при освоении учебно-боевого Як-130, а затем и в программе гражданского лайнера МС-21. Новый этап карьеры объединил два направления – военное и гражданское.
По ощущениям Мутовина, МС-21 не сильно отличается от боевых самолётов по управляемости. Первое впечатление от полёта – лёгкость и точность реакции, сравнимая с Су-27 с полной заправкой. Он пояснил, что основные различия между военной и гражданской авиацией связаны с организацией полётов, а не с техникой. Гражданские экипажи действуют в более регламентированной среде: требуется строгое соблюдение высот, маршрутов и процедур, особенно в районах интенсивного движения. Лётчики-испытатели регулярно проходят проверки и тренировки, подтверждая квалификацию. За годы работы Мутовин освоил около тридцати типов самолётов с различными лётными характеристиками.
История Олега Мутовина показывает эволюцию профессии лётчика-испытателя от военных испытаний до современных гражданских программ. Опыт, накопленный в этих направлениях, стал основой для объективных оценок управляемости и надёжности новых российских самолётов.
